После бомбежек из подвала она вышла седой

Янв 26 • Расследования • 596 Просмотров • Комментариев к записи После бомбежек из подвала она вышла седой нет

луганск-09-07-620x400К Зое Васильевне Мухиной, пенсионерки из Лукоянова, приехали самые родные и желанные гости — сын с женой, проживающие в Донецкой народной республике, в одном из районов Донецка. Зная интерес народа к жизни в ДНР, она позвонила мне. Как не воспользоваться этим и узнать из уст очевидцев всю правду о трагедии братьев наших? Я бросил всё и помчался к Зое Васильевне.

Заманили и обманули

Мухина уже на пенсии переехала с мужем в Лукоянов из Варнавинского района. Будучи по профессии фельдшером, проработала не достающий в стаже год санитаркой в больнице и окончательно ушла на заслуженный отдых. Супруг умер в 1995 году, и она до сих пор живет одна. Два сына у Зои Васильевны Виктор и Евгений изредка навещали мать. Но чтобы бабушке одной не было трудно и совсем скучно, сыновья послали дочерей в Лукоянов. Внучки учились здесь в местной школе по два года. У матери в гостях старший Виктор с женой-украинкой Оксаной. Как попал Виктор в соседнюю братскую республику? История интересная  и по-житейски любопытная.

Высшее образование он получил заочно в горно-рудном институте в украинском городе Кривом Роге. А жизнь круто изменила девушка. Познакомился с Сашей. Влюбились молодые и решили пожениться. А родители Виктора против! Что делать? Саша обо всем написала бабушке на Украину. Та быстро отвечает: забирай его и вези сюда! При этом обещала молодым отдельный дом. Воодушевленный Виктор с невестой поехал в Кривой Рог. А бабулька оказалась хитрой и не очень честной. Заманила и обманула. Никакого дома не предоставила: денег, оказывается, нет. И досталась молодоженам только небольшая летняя кухонка. В ней и поселились Было это в 1979 году. С этого времени, вот уже 36 лет, и живет Виктор в Украине.

Муж, семья и дети — грех!

Свою квартиру получил Виктор, как мастер спорта по легкой атлетике ( мастерски прыгал в высоту). Вот и дали ему на двоих с мастером спорта по штанге … комнатку в коммуналке. Возраст был такой, что с милым рай и в шалаше. Родилась у молодых дочка Юля. Работал Виктор на заводе «Криворожсксталь» помощником начальника цеха по электрооборудованию. Саша училась на очном отделении в Криворожском институте. Вскоре она родила еще двух дочерей Дашу и Настю. При этом, что самое поразительное, она не брала никакого академического отпуска и продолжала очную учебу. Целеустремленная, сильная  женщина!

А Виктор вступил в КПСС, и теперь мастеру спорта от завода «Криворожсксталь» предоставили трехкомнатную квартиру в 80 квадратных метров.

А тут грянула перестройка. Тесть, Сашин отец уговорил Виктора переехать к нему в Донецк. Поменяли квартиру и поселились в такой же трехкомнатной в Моспино — это один из районов Донецка. Виктор стал предпринимателем, директором малого предприятия: изготовляли ролики для транспортеров.

А жену Сашу сгубила секта. Хотя и сильная женщина, но не устояла перед тоталитарной, крайней формой баптизма. Муж — грех, семья — грех, дети — грех. Взяла и ушла из семьи. Да еще десятую долю доходов платить в секту надо! Про дочерей сразу сказала: «Одна я их не потяну». Виктор и растил дочерей один четыре года.

Молодая, красивая и добрая Оксана сначала просто приходила помогать одинокому мужчине. А потом перешла к нему жить. Воды с тех пор много утекло. И теперь у Виктора и Оксаны сын Виталий, уже двадцатилетний. Оксана с русскими корнями. Мать — украинка, вся родня отца — русские.

Подвал — укрытие чисто психологическое

День начала гражданской войны помнят великолепно и точно.  Первый обстрел был 7 августа 2014 года. 7 июля Военные силы Украины вошли в Моспино, а через месяц обстреляли. Виктор трудился в Днепропетровске, уехал на работу за триста километров. Мобильной связи нет. И осталась под бомбежкой Оксана, ее мама Валентина Михайловна, сын Виталик и еще собака. Оксана рассказывает:

– Наше Моспино всего в семи километрах от Илловайска. Была в тот день у подруги. Завыли сирены, загрохотали взрывы. Как в войну! Бегу домой. Обстрел начали днем, в обед. Били не только по блок-посту, в который, кстати, не попали. Попали в автостанцию, разбили хлебозавод. Ночью ответили ополченцы. Тоже боялись: грохот был оглушительный. При обстрелах начали прятаться в подвалах. «Грады» бьют так страшно! Кругом гремит, всё трясется, песок сыплется. Подвал — чисто психологическое укрытие. Разбили наше Моспино. Угольную шахту — в пух и прах, Огромная дыра в первой школе. Вторая вообще без третьего этажа. Учиться наши дети пошли только в октябре, когда школу восстановили.

Виктор добавляет:

– Так страшно не бомбили даже в Великую Отечественную: тогда еще не было в войсках таких орудий и таких огромных снарядов. Один залетел в наш сарай и не взорвался. Выше человеческого роста. Я его сразу укрыл и спрятал.

– Зачем? – не выдержал и спросил я. – Это же опасно!

– Как зачем? На память, для истории.

В подвале Оксана сидела с иконой в руках и постоянно молила Бога: «Господи, спаси и сохрани!» Вспоминала и читала все молитвы, которые знала. И Господь услышал, сохранил в земном аде. Правда, из подвала Оксана вышла тогда сплошь седая…  Молодая женщина, сорок лет. Сейчас постоянно красит волосы.

Военные Украины тогда сообщили: «Моспино больше нет: уничтожено». Оксана продолжает:

– На нас тогда нацелили 50 «Градов». Хорошо, что вовремя выследили их разведчики. Стрельнули по ним не так тихо, попали точно, и все смертоносные орудия были уничтожены. Спасибо русским. Они тогда помогли. Иначе наше Моспино, да и весь Донецк, превратился бы в руины. Обстреливали самыми разными бомбами, мы уж и не знаем, какими. Расцветают при взрыве разноцветными огнями, как салют. Так красиво! А потом дома полыхают. Бомбы-то зажигательные! Сама видела эту картину: горят сразу 15 домов!

«Все они козлы»

Виктор сейчас трудится в Днепропетровске, вотчине Коломойского. Это территория в Украине. На работу из Донецка, где он живет, у Виктора пропуск через несколько блок-постов. Спрашиваю его:

– И что же, там в Украине все горой стоят за Порошенко?

– Из всех моих знакомых никто не выступает за Порошенко, Яценюка и Коломойского. Мужики при этом говорят:

– Все они козлы. При Януковиче, пусть он был и вор, но была хоть какая-то стабильность. А этот поворот к Западу только в их интересах. Таким образом свой бизнес развивают.

А про Вооруженные силы Украины Виктор добавляет:

– ВСУ воюет по обязанности. Они сами рассказывали: «Популяем — и разбежимся». Постоянно воюют батальоны разные. Но больше всего «Правый сектор». Эти упертые, убежденные. Тот сидит в окопе снайпером сутками. Видели люди: и одной руки уже нет, а другая постоянно с пальцем на спусковом крючке.

– А сейчас как стреляют?

– Сейчас обстрелы реже. Больших орудий уже нет, но единичные остались. Снаряды бьют в Киевский и Куйбышевский районы Донецка. Больше стреляют стрелковым оружием, минометами и гранатометами. От обстрелов до сих пор страдает аэропорт, Петровский район Донецка. Пески разрушены и разграблены. Разгромлены и сильно пострадали Горловка и Марьинка.

Супруга добавляет:

– От обстрелов опустело наше Моспино. Все разбежались, уехали. Идешь по улице — и никого нет. Страшно! А если и встретишь кого, так вся обрадуешься, как родному: «Здравствуй, здравствуй!» Хотя и не знакомы, даже не виделись раньше. Недавно поставили в нашем Мопсине памятник погибшим горожанам.

Приказа наступать нет

– А храмы есть в вашем районе? – спрашиваю Оксану.

– Есть. Церковь Петра и Павла. В нее попал снаряд от «Града», в окно влетел, в пол воткнулся и не разорвался. При этом даже икона, выставленная рядом, не упала.

– Кого больше в ДНР: местных или русских? – интересуюсь теперь у Виктора.

– Примерно 50 на 50. Россиян немало. Но регулярных частей, конечно, нет. Русских больше в экипажах танков. Танкистов из ДНР  просто не хватает. Наши экипажи могут на танке и за водочкой куда-нибудь сгонять, но русские этого себе никогда не позволят. Да они и показываться лишний раз не будут. Дебальцево больше делали россияне. Наши только учились. Правда, теперь уже научились. И все заметили: нет приказа нашим наступать. Только развили наступление, и вдруг встали наши войска: приказа нет. А если последовал бы — ополченцы остановились бы в Киеве.

На гуманитарку можно прожить

– Кто, кроме русских, оказывает вам гуманитарную помощь? Она доходить до вас? – интересуюсь у Оксаны.

– Хорошо помогает Ринат Ахметов. Из всех украинских миллиардеров гуманитарную помощь оказывает нам он один. Пакет внушительный и неприподъемный. Предназначается для всех, кому за 60, беременным женщинам, детям. Из России идут в детские сады и людям макароны, рис, гречка, тушенка, сахар, мука, масло. А еще много строительных материалов, шифер, стекло. Распределение очень хорошо наладили. Раньше длинные очереди были. Теперь получаешь бумажку с датой и временем — иди и получай без всякой очереди. Моя мать получает российскую гуманитарку. На нее, в принципе, можно прожить и без пенсии — с голоду не помрешь.

–  У вас чьи товары в магазинах?

– Украинских очень мало, больше российских. Есть и белорусские.

– А деньги какие в кошельках?

– Гривны уже практически нет. Теперь у нас рубли везде. Учебники в школы все привезли российские. И у нас теперь уже нет милиции, есть полиция.

Виктор получает две пенсии: украинскую в гривнах (он ее заработал на Украине) и от ДНР — в рублях:

– Наш руководитель Александр Захарченко сказал: «Если вы проголосовали за свою республику, если мы ее организовали, то я вам плачу нашу республиканскую пенсию. Это уж ваше дело, где еще и какую пенсию вы заработали и получаете. Мой совет: сдерите с Украины побольше денег». Но две моих пенсии всего в семь тысяч рублей. Пенсии у нас маленькие. Зарплата — тысяч 15. У других — еще меньше, бывают и 5, и 3 тысячи. Есть люди, живущие даже без пенсии.

– Какие цены в ваших магазинах?

– Примерно такие же, как и у вас. А вот на лекарства цены для нас дорогие. В Украине они в разы меньше. Поэтому там мы и стараемся закупать лекарства.

Всё устаканится!

– Какой жизни вы желаете себе и своей республике? Что планируете?

– Жить дальше и никуда не переезжать, – отвечает Владимир. – Уж если пережили постоянные бомбежки, то редкие перетерпим. А от мирной жизни никуда уезжать не будем. Надеемся, всё успокоится. Как гремело в Чечне! Но всё утихло. И живут сейчас неплохо. Вон как обустроились! Лучше всех! И у нас когда-нибудь всё устаканится.

– Какие проблемы для вас острые?

– С бензином плохо. Заправляют по 50 рублей за литр, и такого дорогого не хватает. Длинные очереди. За неделю записывают в очередь на бензоколонках. Бензинчику привезли бы нам в гуманитарном грузе за наш-то уголь. Мы торгуем антрацитом из Луганской области и с Россией, и с Украиной.

– Где хотите жить: в своей отдельной республике ДНР, или вместе с Луганском в Новороссии, или в составе России?

– Нам бы лучше жить федерацией в составе Украины. Но в составе нашей, прежней, своей родной Украины, а не нацисткой и бандеровской. Может, будем жить, как живет сейчас Абхазия…

С собой Мухины привезли местную газету. Мы все почти успокоились: затихло на Украине. А на первой полосе в интервью журналистов с главой ДНР Александром Захарченко первый вопрос: «Что происходит на линии фронта?» Вот тебе и мир! Что в ответе? Ситуация обострилась. Украинская сторона продолжает стягивать технику и вооружение. Притом армейские подразделения меняются на нацбатальоны и части «Правого сектора». Надежды на продолжение Минских переговоров всё меньше, а уверенности в том, что будут боевые действия всё больше. Власти и жителей Украины глава республики предупредил: «В случае нападения на ДНР вы можете забыть о ныне существующей линии разграничения, она пройдет там, где мы посчитаем нужным. А свое население я хочу успокоить: к отпору врага мы готовы».

Я же информирую гостей:

– Вы должны знать, что весь русский народ постоянно следит, душевно переживает за жителей ДНР и страстно желает вам мира и процветания. Я тоже желаю вам мира, спокойствия, власти доброй, хорошей и перемен к лучшему. Передайте там простым украинцам, что каждый православный русский в каждом храме каждую службу молится о мире в Украине и прекращении кровопролития среди братского народа. Специальную молитву ко Господу по благословению патриарха Кирилла включили как обязательную в утреннюю литургию. А Божественная литургия в православии, как правило, не меняется не только веками, но и тысячелетиями. Не знали об этом Мухины, были сильно и приятно удивлены.

Александр КРЫЛОВ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

« »