“Заслонившие Родину”
«Прощай, дорогая мамочка, помни свою дочку…» — эти пронзительные слова
на своем комсомольском билете вывела санинструктор Аня Денисова, когда
отчаялась выбраться из-под вражеского обстрела в разгар Великой Отечественной. В том бою она все-таки выжила, а билет, как немой свидетель
войны, теперь лежит под музейным стеклом.
Поседевшие девчонки сороковых — три подруги, три ветерана Великой Отечественной — собрались как-то раз на кухне одной из них Валентины Шведовой вместе
с другими гостями, людьми разных поколений. Чай, гитара, разговоры. И вдруг
фронтовички начали говорить о давно ушедшей войне — открыто, откровенно,
без прикрас. Не просто говорить — изливать душу, словно то, что держали глубоко
внутри, выплеснулось наружу со слезами.
Они долго молчали: работали, восстанавливали страну, пытались вернуться к обычной жизни — не до откровений было.
В тот вечер своей историей решилась поделиться и Валентина. Внук Роман взял
камеру и стал записывать видео…
Наши дни. Мы сидим в уютной столовой Светланы Ивановны Денисовой, где когда то встречались подруги ее матери Валентины Ивановны Шведовой (Денисовой).
По воспоминаниям моей собеседницы, тот случай, описанный выше, был единственным, когда мама рассказывала близким о войне и ранении. Но всю жизнь хранила
блокнот, куда убористым почерком были занесены адреса воинских частей.
Анна
Анечка Денисова родилась в селе Старое Иванцево, тогда еще Лукояновского уезда,
на изломе истории в 1925 году. Судьба будто испытывала ее с самого появления на
свет, когда малышку нечаянно уронили, но девочка крепко держалась за жизнь. У Ани
был брат-близнец, который неожиданно умер от неизвестной болезни в семилетнем возрасте.
Семья по тем временам считалась до Видеозапись воспоминаний участницы
войны позволяет воспроизвести эпизод с ее ранением от первого лица: «Было это в
белорусском местечке Трескуны. Тишина, но такая, что бывает лишь перед боем.
Вдруг стало греметь. Выбежала из блиндажа, и его тут же разбомбило. Жалела, что
внутри остался альбом со стихами и заметками. Единственное, что сохранилось
в кармашке гимнастерки — комсомольский билет и самодельная книжечка. А бой идет,
все грохочет. Ранило командира Кравченко. Бросилась к нему, оказались в воронке.
И снова тишина. Поняла, что тяжело ранена в ногу. Кровь идет — не остановить.
Теряю сознание, прихожу в себя, и снова забытье. Думаю, что не выживу. Достаю
комсомольский билет и царапаю на нем В двадцать один год у нее родилась дочь
Светлана. Жили скромно, в бараке напротив нарсуда.
— По дому мама передвигалась на одной ноге. За бытовыми делами она всегда
напевала какую-нибудь мелодию, — вспоминает Светлана Ивановна. И исполняет
несколько строк из любимой маминой
песни:
По мосткам тесовым вдоль деревни
Ты идешь на модных каблуках…
Только я другой тебя запомнил —
В сапогах, в шинели боевой.
Ты у нас в стрелковом батальоне
Числилась по спискам рядовой.
О тебе кругом гремела слава.
Ты прошла огонь, чтоб вольно жить.
Конечно, полностью забыть о фронтовых
ранах, душевных и физических, было невозможно. Валентина Ивановна регулярно
лежала в госпитале, где ей меняли протез. И каждый раз надо было заново учиться
ходить, преодолевая боль. Спасала поддержка близких, которые помогали бинтовать ногу, надевать протез, поддерживали добрым словом.
Многие годы Валентина Ивановна работала в центральной районной больнице:
секретарем главного врача, в отделе кадров.
Любовь к музыке она передала дочери. После окончания педагогического
училища Светлана Денисова стала там преподавателем игры на музыкальных
инструментах. Настоящей артисткой растет дочка внука Романа. В семье уверены:
вся в прабабушку.
В сорок пять лет Валентина вышла замуж за Вадима Шведова. Весь город знал, что
у него прекрасная мастерская. И когда сломался ее «Запорожец», друг посоветовал обратиться за деталью именно к Шведову. Тот приехал, помог. Так началась
история любви.
На том самом «Запорожце», ставшем причиной знакомства, супруги отправились в
путешествие в Крым. До наших дней уцелело их туристическое снаряжение.
— Мама любила прогулки, каталась на велосипеде, плавала в Казенном пруду,
— добавляет Светлана Денисова. — В нашей квартире на Горького, а потом и в
той, где я живу сейчас, часто собирались гости. Мама прекрасно готовила, играла
№1 (1125) 8 – 14 января 2026 г.
«Прощай, дорогая мамочка, помни свою дочку…» — эти пронзительные слова
на своем комсомольском билете вывела санинструктор Аня Денисова, когда
отчаялась выбраться из-под вражеского обстрела в разгар Великой Отечественной. В том бою она все-таки выжила, а билет, как немой свидетель войны, теперь лежит под музейным стеклом.
Санинструктор Валентина Денисова с однополчанами
(1,1) -5- 1125_16.indd 06.01.2026 9:12:18 был брат-близнец, который неожиданно
умер от неизвестной болезни в семилетнем возрасте.
Семья по тем временам считалась довольно зажиточной, поэтому, не дожидаясь
раскулачивания, Денисовы переехали в Растяпино (ныне — Дзержинск). Родные
края покинули всем большим семейством, включая теток Анны. С той поры
сохранилась швейная машинка фирмы «Зингер», ставшая впоследствии семейной реликвией.
На новом месте мать нашей героини устроилась на химический завод. Вредное производство ударило по здоровью женщины, из-за чего работу пришлось
сменить. В дальнейшем семья перебралась в Лукоянов, поселилась на цокольном
этаже барака на улице Коммуны. Анна к тому моменту уже была на фронте. Шла
Великая Отечественная война.
— Бабушка не пускала ее воевать — падала в ноги, умоляла, — отмечает Светлана
Ивановна. — Но у мамы был такой характер: разобьется, а своего добьется!
— Первоначально маму хотели назначить поваром, но потом заметили ее активность
и направили в школу зенитчиц учиться на санинструктора. Оттуда — на Третий Белорусский фронт, — продолжает повествование Светлана Денисова. — На передовой
бытовало немало суеверий, и она решила назваться Валентиной. Выбрала имя, чуть
не погубившее, но ставшее в итоге новым этапом жизни.
Теряю сознание, прихожу в себя, и снова забытье. Думаю, что не выживу. Достаю
комсомольский билет и царапаю на нем слова прощания. Сквозь пелену слышу,
как кто-то кричит Валю. Сознание не сразу реагирует, что это меня ищут однополчане.
И тут озарение: для них-то я Валя, а не Анна! Слабо зову. Нашли. Спасли жизнь.
Ногу ампутировали. Комиссовали».
В поисках раненой дочери ее мать ездила по госпиталям. Наконец, заглянула в
палату и увидела свою Аню. Бросилась к ней, ощупала под больничным одеялом
— и все поняла. Упала в обморок. Пока приходила в себя, девушка с соседней
койки подбадривала: «У меня вот двух ног нет, и ничего, будем жить». Забрала
дочь в Лукоянов. Ей в ту пору было всего девятнадцать.
— Имя Валентина прижилось, — поясняет Светлана Ивановна. — И никто, кроме
бабушки, не вспоминал настоящего имени.
В детстве я не знала этой истории и удивлялась, что она зовет маму Нюрой.
Груз пройденных испытаний не сломил молодую девушку. Она вновь хотела быть
счастливой, строить планы, наряжаться.
На протез Валентина надевала специальные шерстяные чулки и шагала так
легко и уверенно, что люди, не знавшие о ее проблемах, восхищались: плывет
как пава.
Числилась по спискам рядовой. О тебе кругом гремела слава.
Ты прошла огонь, чтоб вольно жить.
И тебе положено по праву В самых модных туфельках ходить…
Валентина, кстати, с удовольствием носила туфли. Делала их на заказ: белые,
черные, разных фасонов.
— Мама никогда не сетовала на тяжелую
судьбу, просто наслаждалась каждым мигом и стремилась быть полезной обществу.
Думаю, так ценить жизнь умеют только те, кто прошел дорогами войны, — считает
Светлана Денисова. — Еще она ничего не просила для себя. Однажды сюда
приехала редактор журнала «Крестьянка»
Леонтьева и удивилась, в каких стесненных условиях находимся. Тогда нам дали
квартиру на Горького, в «элитном» доме.нашей квартире на Горького, а потом и в
той, где я живу сейчас, часто собирались
гости. Мама прекрасно готовила, играла на гитаре, была душой компании. А еще
вышивала. Одну ее работу я даже повторила. Правда, мой «Испанец» немного
отличается от маминого. Валентина Ивановна ушла в 2005 году.
Великие девчонки. Великие в красоте и мужестве. Про таких поэтесса 29-го батальона ВНОС Софья Фомина написала стихотворение, заканчивающееся словами: Как давно это было! Сочтут ли потомки,
Сколько трудных дорог в жизни выпало им?
И встают они рядом — седые девчонки,
Заслонившие Родину сердцем своим.
